Мемуары Джинна. Часть первая.

ЯВСКИЕ ИСТОРИИ. Как Это было.

Всем, кто в седле,
был, есть и будет:


Это был тот маленький кусочек жизни, когда мне казалось, что я уже никому, ничего не должен! Закончилась учеба, и я пошел работать. У меня был мотоцикл, небольшая зарплата, год отсрочки от армии и еще была мото-компания — таких же никому и ничем не обязанных. И мы пользовались этим на полную  катушку! И звали меня в той жизни — Джином. Итак, вспоминаю, как это было, пока помню. Место действия Москва и окрестности. 77 — 79 год. Наш арсенал: Ява, Ява и Чезетка! Тусовка была «ежедневная» и «на выходных». На выходных — это подьем в субботу в семь утра, сбор в гараже в восемь (мотогараж один на 4-е мотика), и старт в Лианозово — там уже вовсю «гудел», вокруг небольшого одноэтажного домика  комиссионного мотомагазина, самый большой в «Союзе» моторынок.

ЛИАНОЗОВО

Все это грандиозное действо занимало 15 — 20 гектаров «натуральной» не асфальтированной земли — под открытым небом. И всегда, даже в самое засушливое лето, там была грязь, натуральная «жижа». Обьяснить этот феномен, затрудняюсь…
И бесконечные ряды мотоциклов… Сзади мотоцикл, перед ним — деревянный ящик — сиденье, перед ним 2-3 ящика — собственно прилавок. И на этих ящиках можно было найти такое… Нет, подберите слюни, запчастей на Яву там практически не было, разве случайно, у залетного колхозника, и сами Явы отсутствовали здесь как класс (свои мы оставляли на площадке у платформы «Лианозово», рядом с гаишником, от греха…), Явы были во второй части программы — у МОТОЯВЫ на Хорошевке. Жижу месили «Мински — Восходы», «Днепры — Уралы», «Ижи — Панонии», «Верховины — Риги»… А вот на ящиках… Любые сьемники, изготовленные на самых секретных авиазаводах, из самых современных и не менее секретных материалов, титановые подковки на каблуки, кто знает — тот понял зачем…, инструмент с тех же заводов, ЧАСОВЫЕ микрометры, «южные» багажники и кроссовые рули из полированной нержавейки для любых мото, фара — искатель от «скорой помощи» и «противотуманки» — фара от Зил — 157… Поворотники от новых ИЖЕЙ (Явские уж больно «кусались»), зеркала, уж не знаю от чего, а если сильно повезет, то и задний фонарь от Пса. Еще там были камеры от «Восхода» и «сырая» резина эти камеры латать. Но в основном — «железо» на выше перечисленное. И ходили мы среди этого, для нас металлолома, с довольно презрительным видом, радуясь в душе, что оно — нам не надо, периодически встречаясь с себе подобными, узнавая друг друга по выражению «морды лица» и «рижским шлемакам». И даже не договариваясь, были уверенны, что увидимся буквально через 40 минут уже в другой части Света — у МОТОЯВЫ. Потому, что «место встречи изменить
нельзя»! Итак, на то чтобы возгордится собой и непричастностью к миру «Ижей — Восходов» уходило часа два. Минут 10 — очиститься от грязи и в путь — в другой мир…

МОТОЯВА

О МОТОЯВА! Место тусовки мотобомонда! Новенькое двухэтажное светлое здание, большие, почему-то всегда чистые окна, прозрачные стеклянные витрины…, а за стеклами витрин… коробочки очень ярких и веселеньких расцветочек, с надписями на настоящем! иностранном языке, и блестящее, почти  полированное железо запчастей, и не было на этом железе заусенцев и окалины… А все что из пластика хотелось пощупать, а то, что из резины — понюхать… Потому, что все это было из ДРУГОГО мира. ЭТО было другое. А еще был второй этаж, и лестница на него. А на стенках лестницы огромные цветные плакаты, а на них такие мотоциклы… (напр. ЯВА OilMaster), а на мотоциклах такие девушки… Но денег не было. Так что на сам магазин хватало пятнадцати минут. И взглянув из окошка лестничной площадки на то, как смотрятся наши тачки на общем фоне, и кто и как на них смотрит мы шли вниз, на площадку, в ТУСОВКУ!
Площадка у МОТОЯВЫ. Мир забугорной техники, высокой моды (в смысле шмоток) и высокого искусства — в смысле тюнинга. Плюс небольшая барахолка — товар уже никто не выкладывает, нет никаких деревянных
ящиков, нету и мужичков в сапогах и телогрейках — все чистенько и цивильно. Тусовка четко делилась на группы.
Самые ПРОСТЫЕ — Явы — старушки — ехали мимо, завернули на пару минут, слегка подвисли.
БАРЫГИ — тоже на старушках некоторые с коляской, обязательно «южный багажник» — два чемодана сбоку, один сверху, почти обязательно сильно потертая коричневая кожаная куртка (тайна, где они их брали). Ничего не выкладывают, ничего ни у кого не спрашивают, сидят на своих мотиках, лениво между собой беседуют — кому надо — сам подойдет. У них есть все из запчастей, чего нет в МОТОЯВЕ. Даже <лобовики> (по 50) и ремонтные поршни и кольца, даже тех размеров, которые не указанны в мануале!!
ЦЕХОВИКИ — почти все на старушках, но! — на полном «фарше» — «южный багажник» — в «последнем дизайне», дуги — «в каждую по два литра масла входит», рули кроссовые и последний писк — «рога». «Есть то же, и на
«новую Яву». Все из полированной нержавейки. Хромированные бардачки, параболы, штаны, трубы перьев, крылья… Ява как образец, а товар в соседнем дворе, в каком-нибудь старом гнилом Москвиче — легко могли
конфисковать и Яву и Москвич. Плюс реальный срок!
ДЕНДИ — только на новых 634-х, с новыми, не штопанными лобовиками, в абсолютно новых коричневых кожаных куртках, и ботинки,… и желтая рубашка,… и темные очки — «Хамелион», и часы «Ориент»… Приезжали посмотреть,: как на них будут смотреть. Обычно вставали отдельно в дальнем от центра углу — ближе к шоссе. Пижонов старались не замечать, сидели на мотоциклах спиной в их сторону. Больше пятнадцати минут ДЕНДИ не высиживал — уезжал, но место пустовало не долго — приезжал другой — почти близнец.
СПОРТСМЕНЫ. Спортсменов было немного. В среднем один — за пару часов. Но оживление вносили. Сначала был звук… Затем на маленькой дорожке появлялось нечто лаконично — куцее и, продефилировав на очень небольшой скорости и солидно и низко гудя, небрежно парковалось напротив площадки, прямо на тротуарчике, у самой стены магазина. Подножка отсутствовала как класс, байк облокачивался на стенку, хозяин минут на десять скрывался внутри МОТОЯВЫ. Начиналось молчаливое созерцание «чуда техники».
ЦЕХОВИКИ — презрительно сплевывали и отворачивались, БАРЫГИ — ехидно ухмылялись и начинали припоминать, чего и на скока этот штымп взял у них в нынешнем сезоне, ПРОСТЫЕ — подходили поближе и не переходя дороги, молча «впитывали». ДЕНДИ — зеленел от ревности — все зрители были к нему спиной.
Почти всегда, «чудом» была Старушка о двух горшках. Но горшки и головки — квадратные — от 634-й, переднее крыло, в сильно урезанном виде, подвешивалось на место штатного звукового сигнала, заднее крыло еще просматривалось за седушкой, но выступало от силы на длину ладони. Там же заканчивались глушители, потеряв треть длины, надрезанные и сваренные в трех местах они пытались соединиться с обрубком заднего крыла… переднее колесо — 18″, заднее — 16″, на перьях вилки гофра — от и до, задние амортизаторы с открытыми пружинами, фара от 634-й, спидометра нет, тахометр — ВАЗ — 2103. Уф! Да, еще очень высокий кроссовый руль, с одной перекладиной, наклейка с финишными флагами и надписью «SPORT». «Впитав ЭТО мы возвращались к своим мотоциклам, минуты через две, убедившись, что просмотр окончен, из магазина выходил гордый, и абсолютно невозмутимый владелец…
«Чудо» заводилось с пол-пинка, прямо с тротуара, в свечке спрыгивало на заднем колесе на дорожку, почти не касаясь передним колесом асфальта, втыкалась вторая, затем третья и так, в строго вертикальном положении уходило вдаль…, постепенно пропадал звук…
Все выдыхали, смотрели друг на друга — жизнь продолжалась и расцветал ДЕНДИ.
Но самым интересным был подотряд ТУРИСТОВ. Так называли тех, кто увлекался ДАЛЬНОБОЕМ.

ТУРИСТЫ

«Туристы». Высшая ступень, для всех, кто в ту пору имел отношение к мототехнике. Дядьки «в годах». Все в тех же, коричневых, кожаных куртках, но куртки — «ЛЕТНЫЕ». Многие «пользовались» бородой. И у всех загорелые рожи, даже в начале сезона. Яву знали как свои «пять», ходили слухи, что они в «поле» полностью перетряхивают двигун за час… Парковались они на площадке у «Явы» отдельной группой, мотоциклы ставили в кружок (треугольником, квадратиком — в зависимости от кол-ва), расстилали в центре карту СССР, придавливали ее по краям атласами автодорог и КРАГАМИ, садились на тачки, как на лавочки, спиной ко всему миру, все…, можно было подходить, изучать технику. Отвлекать Туристов «детскими» вопросами от анализа старых и обсуждения новых маршрутов, было бесполезно. Самым добрым и подробным ответом на любой вопрос было — » А ты сам подумай». Смотрели молча, делали три шага назад, обсуждали, опять смотрели… А посмотреть, было на что.
Визуально эти мотоциклы были очень харАктерны. Во первых, они выглядели гораздо больше и длиньше. А во вторых, стояли слегка покосившись, ну не было у них центральной подножки, бесполезна она была для этих «монстров». На грунте, да и на «южном» асфальте, подножка легко «тонула», да и поднять на центральную подножку снаряженную Яву-cruiser, наверное было нелегко. А чтобы груженый мотоцикл устойчиво стоял даже на песке пляжа, боковую подножку крепили к передней левой дуге, на ней же помещалась опорная алюминиевая площадка под пятку подножки. Еще они выделялись максимально «глубокими» передними и задними крыльями, на переднем крыле обязательно, или чертик из Прибалтики, или ОЛЕНЬ с 21-й Волги. Максимально емкие дуги (под масло), передние и задние — вертикальные. Передние дуги зашиты алюминиевыми щитками с отбортовками в сторону цилиндров, образующими диффузор, для лучшего охлаждения двигателя на высокой скорости. Поясню про дуги. Когда ездили на «юга» — в Крым, например, все брали с собой, в том числе масло, так как шанс, что оно будет на заправках, был КРАЙНЕ невелик (это явление называлось — ДЕФИЦИТ), а поклажа, на «южном» багажнике Явы (палатка, спальник, 20л. бензина в ал. канистре, ласты, маска, шмотки, жрачка, ЗИП, покрышка с камерой, инструмент + все!! сьемники, котелок — посуда, р. приемник, гитара, водка…), превышала ширину Явы вместе с дугами и нависала над шлемом седока, посему каждое место багажа, было на вес золота. Так вот, в каждой дуге сверлилось два отверстия, одно сверху (заливное) и одно внизу (сливное). Резьба, резьбовые пробки… В мои дуги входило три литра — 2*1,5. Обязательные противотуманки на дугах и доп. фары, иногда до четырех (всего). Удлиненный «южный» багажник, на нем же крепился номер и задний фонарь (чтоб был виден, после загрузки шмотками). Эту опцию очень не любило ГАИ — «…любое изменение конструкции, не предусмотренное заводом» — бывало и номер снимали. Всегда — сиденье — «гитара», поворотники и очень практичный, но не симпатичный лобовик, снизу на две трети из вручную выколоченного и нагартованого алюминиевого листа и сверху небольшой кусочек оргстекла, зато закрывал и голову и руки с большим запасом и наверное был очень живучим при падениях. На лобовике крепились зеркала, проволочная планшетка под карту, радиоприемник, несколько фоток с блондинками. Руль — очень хитро выгнутый, на пальцах не обьяснишь, что-то среднее между «кроссом» и «рогами». На перекладине руля крепилась дополнительная «приборка» и к ней шел жгут проводов. Там было: указатель топлива!, тахометр «Smit» (где брали?..), указатели температуры головок цилиндров!, маленький авиационный, плавающий компас — «бычий глаз»!, авиационные же, штурманские часы!
Крейсерская скорость «всего этого», в снаряженном весе, была около 90 км/ч, далее начинался перегрев, зато 10000 км за одно путешествие, было нормой. Вот так!

СЧАСТЛИВЧИКИ

Еще одним развлечением тусовки на площадке, было наблюдать, как из ворот склада (сбоку от магазина), изможденному долгим ожиданием и еще не верящему своему счастью народу (вдруг, что-то случится, например электричество в магазине кончится), в деревянных «клетках», вывозили новенькие 634-ки. Две — три за полдня. И тут же, у ворот склада, совершалось, при всем народе, РОЖДЕНИЕ новой ЯВЫ! Крещение при рождении у стен МотоЯвы, получало не более половины, выданной народу техники. Многие предпочитали не производить на глазах толпы таинства «первого вдоха» и «первого дыма». Просили друзей —
соседей, имеющих авто с прицепом, тащили Яву в «клетке» в «тихое» место и там, с чувством, с толком, с расстановкой получали эстетическое наслаждение, не торопясь, начиная с разборки «клетки», отрывая каждую дощечку, медленно…
Растянутое удовольствие — двойной кайф!
Другая категория покупателей прибывала сразу на грузовом такси. Машина дожидалась у главного входа.
Широким шагом — подбородок смотрит на уровень второго этажа, в руках портфельчик… Только с ВДНХ. Многие в цветастых восточных халатах, тюбетейках и тапочках на босу ногу. Сразу по окончании очередной
выставки. Знатные хлеборобы, хлопководы, оленеводы и прочие стахановцы. Получив одобрение и признание от самого ЦК (ВЦСПС.., далее по списку) и размахивая бумажкой от этих инстанций с указанием магазину «выкатить подателю сего немедля…» Шли сразу в кабинет директора… Оформляли и получали минут за пятнадцать. Ящик уезжал на Ж/Д вокзал.

Третья категория предпочитала публику не эпатировать. Проходили сразу на склад. У них все уже было оплачено — в «БЕРЕЗКЕ», были такие магазины — не для всех, «ЧЕКАМИ» — были такие советские деньги — круче рублей, сильнее долларов, но:, не у всех… Оформляли и получали минут за тридцать. Выходили на улицу, отмашка рукой, из-за угла выскакивало грузовое такси… еще минута… Не все даже понимали, что это было. У простого народа, даже если удавалось накопить «средства», тоже был свой шанс. И народ это твердо знал! Социалистическая справедливость распространялась на всех! Нужно было просто взять очередной отпуск, ну может прихватить еще недельку за «свой счет», записаться в очередь, и отмечаться в списках четыре раза в день… К концу четвертой, пятой недели, должно было повезти…, с вероятностью процентов…семьдесят… Справедливости ради, должен сказать, что, кофемолку, миксер, палас или джинсы, таким макаром, можно было добыть за сутки — двое, правда отмечаться нужно было каждые два часа, даже ночью… И то, если вдруг «выбросят»…

Теперь про храбрых Духом и уверенных в себе. Про тех, кто уезжал от магазина <Своим ходом>. Своим ходом уезжали те, у кого уже не оставалось денег на грузовик, не было соседа с авто и прицепом, но была уверенность осилить сборку и первый пуск на асфальте у магазина. Главное, чтобы не было дождя. Получать приезжали обычно парой — с помощником. К предполагаемому моменту получения народ начинал брать на дежурство все необходимое для первого старта. Заранее разведенной смеси, литра три, масло, связку круглых батареек с выведенными проводами — завести по первой…, педанты прихватывали щупы и микрометр… Шлем…
Но были и гордые индивиды — одиночки, тока с деньгами и паспортом, получив свой ящик и установив с помощью штатного инструмента переднее колесо, они пехом толкали Яву в сторону Полежаевской. Там была ближайшая заправка, а на ней, единственно известная мне в Москве, работающая колонка с двухтактной смесью! Километра три — четыре толкали… Обычно Ява из «коробки» заводилась с 5-6-10-го <кика>, но те, кто выпендривался со щупами — микрометрами, такого позволить себе не могли. Проконтролировав заводские регулировки и заполнив карбюратор, не включая зажигания, нарочито медленно, чтобы все видели, что это не попытка запуска, три — четыре раза нажимали на кик, дотыкался ключ в зажигание, правильная поза, нога на кике, короткий взгляд на площадку, уход в себя, микро — пауза… и Ява оживает! Аплодисменты, занавес. Площадка слушает «правильный» звук.
Но, были и такие, кто начинал с пробежек… Совершенно не стесняясь, на глазах публики, бегали с несчастным мотоциклом туда — сюда… Иногда по часу…
Площадке было стыдно, площадка старалась на них не смотреть. Помощь таким никто не предлагал. Я раз, по неопытности, спросил — помочь?, да, говорит — подтолкни, когда я запрыгну…
Помогали тем, кто подергав кик минут пять, переходил дорожку и взывал к народу. Давай, говорили, кати сюда… Подходил кто-нибудь из «Туристов». «Сделай то, теперь это, теперь вот так, теперь заводи». Помогало всегда! В два часа дня «Ява» закрывалась на обед, площадка разьезжалась. Но, это была только середина субботы. Впереди была «Куркинская» трасса, вечером — площадка в «Лужниках», ночью кофе — первый на «Аэровокзале», второй в «Шереметьего-2».

КУРКИНО

В Куркино подьезжали часам к четырем. Трасса начиналась метрах в пятистах от Москвы, сразу за кольцевой, у Ленинградки. И, сделав полукруг, километров в пять, опять соединялась с Ленинградским шоссе около «Ежей». В 79-м на всей этой дорожке было всего две деревеньки, одна в начале и одна в конце и парочка «закрытых» пансионатов. Тихо там было, одна машина минут за двадцать…
И называли это место — «Подмосковная Швейцария»! Если отбросить два прямика, в начале и конце, оставалось три с половиной километра очень веселенькой дорожки. В середине был еще один прямик с горкой и длинным спуском, выходящим на узкий мост со связкой поворотов, все остальное — сплошная «змейка» с резкими перепадами высот. Эту трассу часто использовали велосипедисты, даже для соревнований высокого уровня — асфальт там был прекрасный, но узкий — две полосы с натяжкой. И движение авто — практически отсутствовало. Там мы и <точили мастерство>.
Начинали обычно со стороны «Ежей». Стартовали вместе, постепенно растягивались, но друг друга из виду старались не терять. Кто отрывался более полукилометра — останавливался ждать остальных, минуту — никого нет — аккуратно по обочине навстречу — почти все повороты были «закрытыми» — не просматривались…
Каждый сам ставил себе задачу и катал свою программу. За максималкой на прямиках никто не гнался — это прошло в первый год покатушек. Катали связки поворотов, искали правильную траекторию, учились переключаться на дуге поворота в предельных углах наклона, на перекладе, на торможении…
Был и совершенно шикарный поворот с глубокой (в смысле широкой) песчаной обочиной, этот поворот ходили на пределе — искали свой «край». Скорость на дуге в нем была в районе 50-ти, песочек обеспечивал мягкий вылет…
Вобщем, покувыркались мы в этом песочке — славненько. Кстати, техника вылета с дугами, не такая, как без дуг — до конца скольжения держались в седле, даже в положении «на боку» контролировали мотоцикл. Конечно без дуг — это оторванные ноги.
Старались ездить красиво и плавно, без «резких движений». И «душу» мотору не выкручивали. Потом уже, в автоспорте, вспоминая Куркино, удивлялся тому, как не имея никакой информации по метОде тренировок на асфальте, мы максимально близко подошли к тому, как «правильно». Ну и когда уже на Ралли, года четыре спустя, вдруг давали ДОП Куркино…
стенограмму писал по памяти, потом проверял конечно. Приезжали туда и другие компании, в основном 634-ки, Старушки, один ПеС был. Все остальное на этой трассе выглядело позорно. Зрители вставали в каком-нибудь повороте, смотрели на то, как мы катались, повторить не пытались.
Там мне и довелось, однажды, посидеть на новой Яве (634), и ПСе. Двое ребят, лет по 25, наблюдали около часа, и сами подошли и предложили сравнить — «упадешь, не переживай». В сравнении со Старушкой — 634-ка — мощи и тяги больше, мотор резче и более жесткий — лежа на дуге поворота газом нужно работать очень аккуратно — было ощущение, что могу подскользнуться на заднем колесе. Морда стоит как влитая. Что не понравилось вовсе — явно более тяжелая, причем весь «лишний» вес наверху. Из-за этого лишнего веса и более высокого центра тяжести, большая инерция при перекладках на связках, да и выход в «стойку» из поворота так же более затяжной. А это — потери времени. Вобщем на «кривой» трассе Старушка порезвее будет!
ПеС — НЕУПРАВЛЯЕМЫЙ ВИБРОСТЕНД!!! Более НИКОГДА!
Куркино занимало часа два, больше было тяжко — начинали ошибаться. Но если с костром и печеной картошкой, то и три — четыре. Костерчик был сразу после моста и <эски> (левый на правый), в конце подьема, налево в лес (с кусочком фристайла — надо было вьехать на маленький обрывчик), через тридцать метров опять влево и все — высокий обрыв, внизу тот самый мост и спуск к нему и <эска>, вокруг лес — красота… Там меня и прозвали Джином, за способность появляться внезапно и неожиданно, причем не со стороны дороги. Ява вышла из лесу…
Далее домой и к девяти вечера старт на площадку в Лужники — «дразнить гусей». Была там одна разношерстная полупьяная мотокомпашка. И называли они себя новым тогда словом — Рокеры.

ЛУЖНИКИ

Площадок в Лужниках было несколько. Они тянулись от набережной до Комсомольского проспекта. Огромные асфальтовые поля. Основное их назначение — проведение тренировок войск и «физкультурников» перед парадами и прочими мероприятиями.
А в свободное время пользовал их, кто хотел. И мы хотели, и пользовали! Крайняя к набережной площадка была плохо освещена, сыровата, и ветрена — рядом река. На следующей, тусовались троллейбусы, они сьезжались туда к вечеру и плотненько там выстраивались. До утра. Следующая, через дорогу — наша. Потом площадка магазина «Березка», там стояли экспортные Жигули и Волги — те, что за ЧЕКИ. Затем парк, он же сквер, и последняя площадка — Ярмарка — работала только по воскресениям. С одной стороны площадки граничили с Ж/Д насыпью, с другой — дорога вдоль всех Лужников. Движения по ней практически не было.
Все площадки по периметру были обсажены липами. «Наша» площадка была размером с футбольное поле. В дальнем от двух вьездов углу стоял двухэтажный домик радиорубки. Около этой будки и по периметру, под липами, кучковались групки байкеров — рокеров — мотоциклистов.
Сьезжаться начинали часам к шести. Начинали мальчики с девочками — ребята пытались научить своих подружек держаться за руль. И «Отцы и дети», с той же целью. Заканчивали к началу «разгула». Основной «костяк» подтягивался к девяти. К этому времени картинка на площадке напоминала покатушки на ледовом катке — по периметру потихоньку двигаются начинающие, рядом бежит сенсей — корректирует, в центре осваиваются премудрости троганья. Ближе к дороге — белая разметка — две восьмерки, два круга. Там пыхтят припозднившиеся ученики мотошколы на <макаках>. Я начинал на этих восьмерках, да наверное пол Москвы на них начинало.
К девяти количество «волков асфальта» переваливало порог критической массы. Начинающие оттягивались на периметр, под липы — поглазеть. Народ начинал потихоньку разогреваться. Площадка в Лужниках была демократична. Приезжали на всем, кроме оппозитов. В Москве их было мало, эксплуатация их без колясок была запрещена, даже в ГАИ, «одиночки» встречались только в спецподразделениях, в эскорте, например.
Все остальное, что могло доехать, парковалось по периметру площадки и вокруг будки. Многие до отьезда домой даже не заводились — бензину в обрез, только на обратный путь. Почти все — молодежь. Кто-то доставал термосы, шли здороваться…
Потихоньку восстанавливалось движение — народ начинал нарезать круги. Движение на площадке было строго организованно, само по себе, так сложилось. Катались по кругу — против часовой стрелки. Внутренний круг — «медленный», на наружном — зажигали. Между кругами метра два — три. В центре, два прямика — туда — обратно. На прямиках жгли резину, исполняли свечку, крутились вокруг заднего колеса… Катали на время
учебные восьмерки. Десять восьмерок — кто быстрее. Только раз мне удалось приехать третьим — всех делали двое ребят на «Восходах»! Вновь прибывшие останавливались на вьезде, выждав «дырку», вьезжали на
малый, медленный круг, на нем осматривались и, найдя местечко выскакивали на «паркинг» — на периметр. Вьезжали на площадку с дальнего от моста угла. Вьезд с другой стороны — против движения был чреват крупными неприятностями… Новеньким обьясняли. Часов до одиннадцати вечера, все было спокойно.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.