Мемуары Джинна. Часть третья.

Явские истории — недолив крови.

«Ребята, подзаработать не хотите?»- невысокий дядька, лет сорока — сорока пяти, в сером коротком пальтишке, оценивающе разглядывал меня и Андрюшку.
— А что нужно?
Я еще ни разу «не подзарабатывал» и не зарабатывал — весь мой доход — стипуха в двадцать восемь рублей. И сам факт, что мне готовы заплатить денег за мой труд, в первый раз в жизни… Я был готов!
— Так что нужно то?
— А у вас права… есть?
Вот сволочь! Два гарных хлопца, с РИЖСКИМИ шлемаками, в правильных кожаных куртках, краги за поясом, кирзачи укороченные… Да на нас по два огромных плаката — «Круче тока горы!»
Я растерялся. Андрюха коротко выдавил — «Есть, показать?»
— Да нет, не надо. Дело вот в чем — сын из армии скоро приходит, ну мы с матерью решили ему подарок устроить, я сейчас взял нового Ижа, его уже вытащили со склада — вон мой ящик стоит. Сам то я без прав, хотел такси грузовое взять, но его ждать долго — две недели завоза не было, за такси сейчас очередь, обещали только после пяти… Везти в Чехов. Обьявили двадцатку, но если вы можете его собрать и перегнать — она ваша… Бензин мой.

— А обратно как?
— От нас до электрички недалеко.
— Не отец, на электричках мы не ездим. Еще полный бак в Яву и едем.
— …Хорошо… Тогда, пока будете собирать мотоцикл, я еще и коляску докуплю, в ней и поеду, сможете коляску установить?
Андрюха от такого оборота, сглотнул, а мужик принял это за кивок и рванул к магазину…

По червонцу на брата — это конечно прилично, даже очень прилично. Это СТО! литров бензина. Это восемь полных баков! Это значит решен вопрос с горючкой на Юга и обратно.
Мы одновременно шагнули к ящику. Молча оторвали по первой дощечке. Андрюха со злостью треснул ей по ящику — «Коляска… блин!» Думали мы тоже одинаково. Вопрос был решен.

На мотоцикл (Иж — Юпитер 3) ушел час. На коляску — еще полтора. Итого — три. Дядька оказался запасливым, в его чемоданчике нашелся полный комплект «паровозного» инструмента. Особо ценным проявил себя «газовый» ключ номер три. «Разводное, драчевое зубило». При установке коляски на «Иж» — вещь незаменимая! К часу дня процесс сборки был завершен. Я сбегал за своей Явой к платформе (Лианозово). Вдогонку Андрюха кричал про пончики… Зря надрывался — мой желудок кричал громче… «Пончики» не работали… «Вечной» бабки с пирожками тоже не было… Черт! Ладно, успеем еще. Азарт предвкушения запуска нового «Ижа» был сильнее голода. Слили с моей Старушки пару литров смеси, добавили из ДУГИ Яфки масла — дядька впечатлился…, зауважал. «Иж» сказал — «НЕТ». Категорически. Даже не… Совсем! Хозяин загрустил… Причину нашли за минуту. Контакты прерывателя были щедро смазаны солидолом… Фирменная заводская шутка… Продули свечки… «Ижак» возбудился с «полкика»! Дядька повеселел и зауважал еще больше… Прогрели, отстроили холостые, собрали инструмент. Я занял место в «кабине» Ижа». Андрей сел на мой мотик. Дядька засуетился, сел в коляску, повозился устраиваясь… Вылез. Сильно смущаясь подошел к Андрюшке и выдал…
— Вы, меня извините пожалуйста, но Вам, Андрей я доверяю больше… Я хочу ехать с Вами… Внешне Андрей выглядел гораздо старше меня, и солиднее, и носил усы… Мои же усы были в далекой перспективе… Но…! На мотоцикле с КОЛЯСКОЙ! Андрюшка НИКОГДА не ездил! А это как коньки и лыжи… Две большие разницы!.. Мой же опыт с коляской…, если совсем скромно, то как писал уважаемый Эдгар — мог управляться на любых двух колесах… из трех. Черт с тобой, думаю — «клиент всегда прав». Меняемся. Андрюха жестом обозначает — «не… переживай». Дядька устраивается в коляске. Трогаемся.

Выезжаем на площадь к платформе «Лианозово». Андрей переставляет свою Яву поближе к выходу с платформы — там спокойнее… Выезжаем на кольцо. На первой заправке останавливаемся. Газовым ключом крутим переднюю тягу коляски — «Иж» сильно тянет вправо… А при торможении, не просто тянет — тащит… Заправляем «под пробку» оба мота. В мою Яфку влезает десять литров. Дядька слегка грустит. Показывает Андрею книжку по «Ижу» — «Тут пишут, что при обкатке, скорость с коляской, не более пятидесяти…» Андрюха сдержан — «Знаем, не впервой!» Трогаемся.

До «Варшавки», пол кольца — километров пятьдесят. Андрюшка положил стрелку на шестьдесят и в этом режиме «скучает» в правом ряду. Я «сплю» сзади — слева. В эскорте. Начинает моросить мелкий противный дождик. Штаны от колена и ниже сразу сыреют. Становится зябко. Майские праздники — еще не лето. Дядька в коляске потрошит свой волшебный чемоданчик. По запаху узнаю курицу. Затем яйца… вареные. Ну, прям командировочный в плацкарте… Срабатывает эффект Павлова… Благоразумно отстаю, но… в «спутной» струе от запахов не уйти. Смиряюсь, терплю. В таком режиме добрались почти до «Варшавки». Штаны окончательно намокли. И все эти пятьдесят километров дядька жрал свою курицу! Фашист! Где-то перед «Варшавкой» начался затяжной подьем. «Кольцо» по насыпи уходило вверх. Внизу, справа от дороги, огромное поле. И на краю поля у самой насыпи одинокий телеграфный столб. Очевидно, что когда-то, столбов было много, линия… Потом их убрали. А один, почему то оставили. Загадка… Но пейзаж оживляет. На подьеме Андрюшка перешел на третью — обкатка… Скорость пятьдесят…

Сзади нетерпеливо посигналили — «Быстрый, как Волга, сильный, как КРАЗ, нас догоняла машина КАМАЗ!» Совсем новый и редкий по тем временам грузовик. Вежливо уступаем — смещаемся к обочине. Андрей забыл про габариты — коляска запрыгала по гравию. Камаз «проходит» меня, равняется с Андреем, сбрасывает, некоторое время едет рядом — курицу, что ли разглядывает… И вдруг… Взрыв пароходного гудка! Рев такой силы, что меня чуть не сбрасывает с сиденья, а ведь я в шлеме, сзади… А Андрей — вровень с кабиной…
«Ижа» сдувает на край насыпи.
Колесо коляски повисает в воздухе.
Андрюха отрабатывает рулем.
Мотоцикл выставляет боком.
Коляска пытается уехать вперед, но ее неумолимо тянет вниз.
«Иж», некоторое время, боком, юзит левыми колесами по гравию обочины.
Но коляска с дядькой главнее. Щас ее колесо упрется в любую кочку, и будете вы, ребята, кувыркаться через эту коляску до самого поля…
Андрей это понял, вовремя…
Отработал рулем вправо.
«Ижак» понесся с насыпи вниз.
Прямо на столб.
Я остановился на краю и наблюдал «полет» «Ижа» сверху… Мне казалось, что я управляю этим «полетом»! Даже рулем своей Яфки шевелить начал: Пару раз заднее колесо, и колесо коляски блокировались, мотоцикл тут же доворачивало вправо. Коляска взлетала в воздух… Андрей отпускал тормоз, опускал коляску, «Иж», подпрыгивая на неровностях и, теряя яичную скорлупу, набирал скорость. Курсом прямо на столб. В это трудно было поверить. Край поля — ТЫСЯЧА метров! Фронт мотоцикла — полтора метра. Один шанс из семисот!… ЗАХОЧЕШЬ — НЕ ПОПАДЕШЬ!

Андрюха попал.
Точно по центру.
Передним левым углом коляски.

«Иж» встал. Столб устроился между коляской и мотоциклом. Длина насыпи была метров пятьдесят. И от края насыпи до столба еще метров десять. На этих десяти метрах Андрей и успел частично оттормозиться. На «входе» в столб скорость была километров двадцать — не много… В момент удара Андрея кинуло вперед, но он смог удержаться и остался на мотоцикле.

И тут, я вдруг осознал, что не вижу дядьку! В коляске — пусто! Внимательно разглядываю примятую траву на траектории «Ижа». Нет пассажира. Да и трава невысокая — вон, скорлупа яичная видна, а дядьки нет… И ведь, смотрел на ЭТО не моргая… Не мог же я проглядеть! Андрюшка зашевелился, и начал потихоньку слезать с мотоцикла. Похоже, ноги держали его не очень…

Включаю первую. Начинаю спускаться. Трава мокрая, мот скользит. Где боком, где на дуге — на трех точках… Внимательно разглядываю склон. Да нет, тут только ежикам в прятки играть. Спустился, заглушил двигатель, поставил Яву на подножку… Андрюха снял шлем и молча рассматривал результат своего «полета». Я присоединился. На самом деле, потери были не велики. В передней левой части коляски столб оставил небольшую вмятину. Размером с дыньку. Картинку портили две острые складки металла с надрывом… Сиденье коляски было засыпано яичной скорлупой и остатками курицы. Эту помойку лениво поливал дождик. Картинка была не аппетитная, голод пропал, есть расхотелось…
— Где дядька?
Андрей кивнул на коляску. Заглянув внутрь, я увидел несчастного владельца. Точнее, сначала увидел руки… и прикрытую ими голову. Отойдя назад и оценив размеры «кокпита» ижевской коляски представил, как ЭТО было… После перехода в «отвесное пикирование» под углом сорок пять градусов по склону насыпи, вид несущейся навстречу земли заставил дядьку перевернуться на живот и сползти на дно коляски. Телосложением он не выделялся, скорее — «теловычитанием»…, и удар в столб, окончательно «запрессовал» его в глубину «кокпита»! Сидение опустело. Не хватало только признаков жизни. Андрюшка постучал по металлу коляски.
— Дяденька, выходите…
Руки отпустили голову.
— Что, уже… все…?
— Все, все, вылезайте.
Дядька зашевелился, заерзал…
— Меня чемодан не пускает, его подо мной заклинило…
Вытащили из под него чемоданчик, помогли выбраться… Мужик, конечно, перепугался, лицом «бледнул», но держался достойно. Медленно оглядел свое приобретение, обошел кругом, остановился у вмятины, пощупал, горестно покачал головой.

— Так мы не перевернулись?
— Да нет… Сползли под откос… Трава мокрая — не держит…
Андрей показал рукой на след примятой травы на склоне. Дядька опять пощупал вмятину… И тут, он увидел столб… Растерянно посмотрел на нас, опять на столб, оценил его высоту… Оглядел панораму поля и насыпи… Я уже знал его следующий вопрос, дословно…
— А… это… здесь откуда?
Андрюха виновато улыбнулся и развел руками:
— Я его тоже… не сразу заметил.
Дядька развеселился…
— А я, знаете, с детства высоты боюсь… И вдруг, чувствую, летим… А вокруг только небо…, земли не видно… Ну:, я и отвернулся… Страшно стало!
Ничего себе думаю — отвернулся… Но уже отлегло…

Я опять посмотрел на колею в траве… Да, Андрею было не до столба… Он смотрел не дальше, чем на пару метров перед колесом, трава — не асфальт… Любая ямка и… На торможении его тянуло вправо, «Иж» готов был закувыркаться в любую секунду. А в момент выезда на поле, до столба оставалось меньше десяти метров… Оттащили «Ижак» от столба. Поставили на ровное место. Коляска явно «смотрела» вправо…
— Вы пока сходите, посмотрите, где лучше выехать на дорогу… А мы подрегулируем коляску.
Отправив дядьку подальше, занялись техникой… Шутка от Камаза задержала почти на два часа. Выставить коляску так и не удалось. Все регулировки были «в упоре», но мотоцикл упорно тянуло вправо. Теперь «в руле» был я. Андрей вышел из доверия и занял место в эскорте. Дядька еще в поле установил штатную мягкую кабинку на коляску, зашнуровался, застегнулся, и недоступный воздействию стихий, разглядывал обочины. Борьба с ИЖом давалась нелегко. Усилие на руле было килограммов в пять. Не «сильно — много», но уже через полчаса такой езды руки, плечи и спина сказали — «Все, пауза». Отдыхали минут пять. И так еще пару раз. Дождик так и лил, вдобавок задул холодный боковой ветер… Промокло все. Даже то, что под кожаной курткой. Прогулка переставала быть веселой… Зато пропало чувство голода. Или притупилось…

В Чехов прибыли к одиннадцати вечера.
На краю города, в дощатый сарайчик, в общем ряду таких же построек, закатили ИЖ. «Мордой» к задней стенке. Хозяин, для маскировки, накинул на переднюю часть коляски старый ватник.
— Только жене ничего не говорите — утром посмотрит… сзади, а к вечеру мне его поправят, у нас тут хороший мастер…
Достал из угла бутылку водки, стакан. Налил до краев. На одном «запрокиде» головы выпил… Утерся рукавом пальтишки. Откомментировал.
— Вам не предлагаю — вам еще ехать, а у меня стресс! Ноги даже не держат… А теперь идем ко мне домой — я вас хоть покормлю, и чаю горячего попьете. И денег у меня при себе не осталось, дома рассчитаемся».
На горизонте светились окна панельных пятиэтажек.
Пошли напрямую — через поле. Андрюшка на моей Яве медленно тарахтел сзади… Последний километр мокрой травы, и наконец мы в тепле.

Андрюха свою тарелку борща умял мгновенно. С утра ж не ели… А я — не могу… Даже не попробовал. Подвинул свою порцию Андрюшке — налегай… Дайте, прошу, мне чаю, с сахаром. Хозяйка занялась чаем. Дядька принес два червонца. Протянул один мне.
— Вот, как договаривались, к вам у меня претензий нет. А вы, Андрей, уж извините, мне ремонт как раз в десятку и выйдет. А может и больше.
И убрал Андрюшкин червонец себе в карман. Подумал немного, достал из другого кармана трешку.
— Вот, Андрей, возьмите… Все-таки…
Разлили чай.
Жена хозяина потрогала мой лоб… Принесла градусник — «смерь-ка температурку…» Градусник показал тридцать восемь… с копейками.
— Как же ты поедешь?
— А мне что? Я сзади — Андрюшка в руле. Не с коляской ведь…

Стартовали в Москву в первом часу ночи. Дождик не переставал. До Подольска я еще держался… За Подольском перестал чувствовать руки, затем спину… Холод добрался до каждой клеточки… На выбоинах в асфальте меня сгибало все ниже, и стаскивало назад, к краю сиденья. Ни выпрямиться, ни подтянуться вперед, сил уже не было. Руки окоченели, пальцы в крагах были сжаты в кулаки. Упершись шлемом Андрюшке в спину, чуть ниже лопаток я ждал следующую кочку. Следующая кочка должна была стать последней. И подать сигнал бедствия было нечем — все «органы движения» окоченели. Только крупная дрожь по телу… Но к ней Андрюшка давно привык. Последняя выбоина, как девятый вал, ждать себя не заставила!
За долю секунды до падения, даже уже в падении, я заколотил Андрею головой по позвоночнику! Я конечно не Зидан, но сила ударов была такая… А может, шлем усилил… Мотоцикл затормозил. Мощно, резко и… спасительно. Меня внесло обратно на сидение, выпрямило и прижало к водителю. Держась за Андрея сполз на асфальт.
— Ты чего?
— Андрюха, я замерз, совсем. Спина окоченела. Ты меня чуть не потерял! Пусти за руль — будешь мне спину греть!
Андрей с сомнением оглядел меня.
— Ты меня убьешь!
— Не, поедем потихоньку, я сяду на бак, пригнусь, правую ногу на картер — тормоз твой… и руль, если что успеешь перехватить… Я… правда… все…, готов… Убедил. Поехали в этой конфигурации. Андрюшка расстегнул на себе куртку, обнял меня ее полами, от двигателя тепло через ноги, поднималось чуть не до горла. Минут через двадцать, я сполз с бака, спихнул его ногу с тормоза… Кризис миновал, только дрожь в теле осталась, крупная такая дрожь.

В голове появились мысли… «К Мотояве не попали — бог с ней». «Куркино отпало… Но, Куркино по «мокрому»… И так бы не поехали». В Лужниках не отметились… А Лужники сегодня и не планировали, Шурик просил помочь вечером «шкуру» на байдарку заклеить. «Черт! Мы же планировали завтра, то есть уже сегодня на Истру! Первый раз с БАЙДАРКОЙ!» «Интересно, смог Шурик один «шкуру» заклеить…» «И Ява Андрюшкина в Лианозово осталось, значит домой через Лианозово…» «В кармане червонец лежит…, целиковый, красненький… Надо будет сложить с Андрюшкиной трешкой, и поделить пополам — так будет правильно! » И надо бы «прибавить» — поспать бы еще перед Истрой…»

Впереди сквозь морось дождя пробивался желтый, мигающий свет. Перекресток. Слева ворота — выезд с какого то предприятия. Справа — примыкает дорога. Остановка… Я помню этот перекресток! Отсюда до Москвы уже километров пять…, может и меньше. А за «кольцом» уже посветлее будет и ям меньше. Наверное, даже теплее, верю что теплее… Над перекрестком, по центру, подвешен светофор. Мало того, что мигает гад, так его еще и ветром раскачивает… И свет яркий, по глазам «бьет», аж больно! Стекло что ли из него вылетело…, с моей стороны… Закрываю на секунду глаза. Открываю…
НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕЕЕТ!!!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.